Назад| Оглавление| Вперёд

После того как франки закончили с Тарабулюсом, захватили его и наладили дела города и его окрестностей, они отправились в поход на Рафанию. Узнав об их намерениях, Захир аль-Дин тоже направился в Рафанию со своим аскаром, чтобы защитить город, и разбил свой лагерь у Химса для противостояния врагам. Франки не смогли осадить или захватить город, и между ними и Захир аль-Дином началась переписка и переговоры, в результате которых обе стороны мирно договорились о контроле над территориями и установили мирные отношения. По условиям договора одна треть производства Бекаа (Келесирия), а также крепости Аль-Мунайтиру и Ибн-Аккара отошли франкам, которые прекратили грабить и разорять эти провинции и прилежащие к ним территории. Замки Мазиаф, Хизн-аль-Туфан и Хизн-аль-Акрад тоже вошли в условия договора, и их население теперь будет ежегодно платить определенную откупную плату франкам. Некоторое время франки соблюдали эти договоренности, но уже в скором времени снова стали заниматься обычным для себя разбоем и разорением.

В первый месяц джумаада этого года (начался 26 ноября) из Аль-Ирака пришли новости о прибытии в Багдад султана Гийас аль-Дунйа вал-Дина Мухаммада, сына Малик-шаха, и о том, что он рассылает во все районы письма, объявляя о своем твердом намерении продолжить священную войну. Сообщалось также, что он отдал приказ атабеку Захир аль-Дину не предпринимать никаких действий до того времени, пока в Сирию не придут его войска Тогда он присоединится к ним и примет командование, поскольку именно он направил бесчисленное количество просьб о помощи и поддержке в борьбе против неверных. Но на пути осуществления этих планов возникли определенные трудности и различные препятствия к осуществлению намеченной цели. Когда же время ожидания затянулось и наглость неверных возросла из-за медлительности армий султана, рвение Захир аль-Дина в поддержку дела ислама и его тюркская решительность заставили его лично совершить поездку в Багдад, чтобы выказать почтение наследнику Пророка, халифу аль-Мустазхиру, его величеству султану Гийас аль-Дунйа вал-Дину, предстать перед ними лично и сообщить о горестях мусульман в их владениях, о захвате городов, убийствах мужчин и порабощении женщин и детей, а также о коварных замыслах врагов захватить провинции Аль-Джазира и Аль-Ирака. Подготовившись к путешествию, он взял с собой Фахр аль-Мулька ибн Ам-мара, правителя Тарабулюса, и своих личных офицеров, а также все, чем располагал, — арабских скакунов, египетские раритеты, драгоценности и дорогие подарки, соответствующие высокому уровню предстоящей встречи, и отправился в путь по пустыне через Аль-Самава. Своим наместником в Дамаске он оставил своего сына, Тадж аль-Мулюка Бури, повелев ему постоянно быть начеку, крепить оборону, защищать (его доминионы), хорошо относиться к подданным, лицемерить с франками и поддерживать с ними дружественные отношения, пока он не вернется. Но вскоре после отъезда, когда Захир аль-Дин достиг расположенной в пустыне долины Вади-л-Миях (Водная долина), он получил распространенное в Багдаде паникерами сообщение о том, что султан поручил управление Сирией неким эмирам, имена которых уже стали известны. Это сообщение так его обеспокоило, что он отменил свое путешествие и поручил Фахр аль-Мульку ибн Аммару и нескольким своим верным офицерам направиться в Багдад со всеми дарами и ценностями, которые были с ним, и там от его лица постараться исправить ситуацию, вынудившую его прервать путешествие. Фахр аль-Мульк добрался до Багдада, доставил все дары, был радушно принят и выслушал слова сожаления по поводу того, что атабек вернулся, не завершив своего путешествия, не предстал самолично и не осуществил свои планы из-за беспочвенных слухов, распространяемых паникерами. (Из Багдада) пришло несколько писем благодарственного характера и с выражением поддержки, а также с извинениями за такие вводящие в заблуждение слухи.

Возвращаясь из Вади-л-Мияха, атабек Захир аль-Дин получил информацию о том, что вольноотпущенник Гу-муштагин аль-Таджи, правитель Баальбека, общался с франками, пытался установить с ними мирные отношения и склонял их совершить набеги на приграничные районы, а также послал своего брата, вольноотпущенника Байтагина аль-Таджи, к султану, чтобы путем клеветы и интриг посеять вражду и раздоры.

Когда Захир аль-Дин узнал об этом и о миссии Байтагина, он приказал воинам своего аскара перекрыть все дороги, по которым тот неминуемо должен был проехать, и привести посланца к нему, но о Байтагине он больше никогда ничего не услышал. Сам же Захир аль-Дин со своим аскаром свернул с дороги (в Баальбек) и одновременно послал приказ своему сыну Тадж аль-Мулюку направиться с его аскаром к Баальбеку и стать возле него лагерем. Тадж аль-Мулюк поспешил выполнить приказ, подошел к замку и разбил там свой лагерь, когда жители и стража того не ожидали. После этого он написал вольноотпущеннику письмо с призывом вспомнить о верноподданстве и сдать ему замок, предупредив о возможных последствиях его неповиновения и противления. Если же он продолжит упорствовать, это непременно закончится кровопролитием. Но, несмотря на строгость этого предупреждения и ультиматума, Гумуштагин отверг их и отказался смириться и повиноваться. Вскоре сам Захир аль-Дин пришел со своим аскаром и пехотой, которую сумел собрать, и выстроил свои войска в боевой порядок перед Баальбеком. Он расставил катапульты и начал сооружать боевую машину для пролома стен, ища слабые места в обороне и возможность для атаки. Часть войска и городской стражи перешла к нему, и он благосклонно одарил их одеждами. Затем Захир аль-Дин атаковал стену крепости, убив много ее защитников. Когда горожане увидели, с какой яростью он их атаковал и как решительно был настроен продолжать осаду, они решили сдаться ему. Стараясь исправить свою ошибку, вольноотпущенник пообещал сдать город и крепость при условии надежных гарантий его безопасности и выделения ему конкретного фьефа. Он предложил, чтобы один из командиров прибыл к нему и обсудил с ним решение проблемы при условии благополучного исхода для него самого. Тогда Захир аль-Дин послал к нему эмира Балташа, учитывая его положение в правительстве. Договоренность была достигнута на предложенных вольноотпущенником условиях, он сдал Захир аль-Дину город и цитадель, которая считалась неприступной крепостью удивительной конструкции, и вышел к нему. Атабек, неизменно следуя своей привычке миловать тех, кто причинял ему зло и восставал против него, отдал ему вместо Баальбека крепость Шархад, также славившуюся своей мощью и неприступностью, и оставил вольноотпущеннику его собственность и поместья, которых его лишил, и...1 в Дамаск. Атабек Захир аль-Дин отдал город Баальбек в правление своему сыну Тадж аль-Му-люку Бури, расположил там гарнизон под командованием надежных офицеров и наладил все дела. Осада города продолжалась тридцать пять дней, после чего тот сдался на 22-й день месяца рамазана 503 года (14 апреля 1110 г.). Захир аль-Дин отдал приказ освободить жителей Бааль-бека от тяжелых податей и заплатить часть их налога на землю, вернул им собственность, которой они несправедливо были лишены в прошлом, за что люди благословляли его и со всех сторон осыпали благодарностями. После этого он вернулся в Дамаск, где узнал новость о возвращении султана из Багдада в Исфахан в месяце шаввал этого года (начался 23 апреля).

Пришла новость о кончине эмира Ибрагима (сына) Янала (Инал), правителя Амиса. Он был известен своим дурным поведением, люди считали его тираном, и поэтому большое число жителей покинуло его город из-за постоянного угнетения и несправедливостей. Поэтому после его смерти люди вздохнули с облегчением и с надеждой на лучшую жизнь. Трон унаследовал его сын1, человек более правильный и гуманный по сравнению с отцом.

Также в этом году Танкред вышел из Антиохии со своим войском и своим проклятым сбродом и, направившись к границам Сирии2, захватил Тарсус и ближайшие территории, изгнал оттуда представителей короля греков и вернулся в Антиохию. Затем он отправился в поход к Шей-зару и, разграбив его территории, обложил население данью в десять тысяч динар, которые были ему незамедлительно выплачены. После этого он взял осадой Хиз-аль-Акрад, жители которого сдались ему, и отправился дальше к Арке. В это время король Балдуин и сын Сен-Жилля осадили порт Бейрут с земли и с моря. Затем Танкред вернулся в Антиохию, а Жослен3, повелитель Телль-Башира, отправился к порту Бейрут, чтобы помочь франкам взять город, и попросил у них поддержки в борьбе против аскара эмира Мавдуда4, который атаковал Аль-Руху. Франки начали строить осадную башню у стен Бейрута, но, когда они завершили ее сооружение, башня была разрушена камнями из катапульт и стала бесполезной. Тогда они приступили к строительству еще одной башни, а сын Сен-Жилля соорудил третью башню. В это время девятнадцать боевых кораблей египетского флота прибыли по морю, победили корабли франков и, захватив несколько из них, вошли в Бейрут с грузом. Этот успех воодушевил население города. Король Балдуин направил в Аль-Сувайдию просьбу о помощи генуэзцам, которые находились там со своими кораблями, и сорок их кораблей с множеством воинов пришли к Бейруту в ответ на его призыв. И в пятницу, 21-й день месяца шаввала (13 мая), франки атаковали по суше и по морю всеми своими силами. Они подвели к стенам города две штурмовые башни и отчаянно сражались. Командир египетского флота погиб вместе с большим числом воинов-мусульман. Никогда раньше или позже франкам не приходилось участвовать в такой отчаянной битве. Осознав свою неминуемую гибель, народ города дрогнул. В конце дня франки предприняли атаку на город и захватили его силой оружия. Правитель города попытался бежать с частью своего войска, но его поймали и привели к франкам, казнившим его вместе с его спутниками, и забрали все добро, которое он пытался увезти с собой. Город был разграблен, его жители захвачены в плен или отданы в рабство, а все их имущество конфисковано. Вскоре после этого три сотни всадников прибыли из Египта на помощь Бейруту, но, когда они достигли провинции Иордан1, небольшое подразделение франков встретило их с боем, и египтяне ретировались в горы, а многие из них исчезли. Когда все дела Бейрута были приведены в порядок, король Балдуин ушел вместе с франками, разбил лагерь у порта Сидон и направил жителям требование сдать город. Они попросили у него передышку на условленное время, и он предоставил им ее, обязав их ежегодно уплачивать ему сумму в шесть тысяч динар, в то время как их прошлая подать составляла лишь две тысячи. После этого он отправился в Иерусалим, чтобы совершить паломничество.

На 8-й день месяца зу-л-каада этого года (29 мая) на небе с востока показалась комета, хвост которой простирался на юг. Ее было видно до конца месяца зу-л-хиджа (середина июля), а затем комета исчезла.

В этом году также султан Гийас аль-Дунйа вал-Дин написал эмиру Сукману аль-Кутби, повелителю Армении и Майафарикина, а также эмиру Шарафу аль-Дину Мавдуду, правителю Мосула, приказ с требованием выйти с их войсками на священную войну против франков и защиту территорий Мосула. Собрав свои войска и набрав рекрутов, они вышли в поход и остановились у Джазирах Бани Ну-маира, пока правители всех окрестных районов не присоединились к ним с большим войском добровольцев. К ним также присоединился эмир Наджм аль-Дин иль-Гази, сын Ортука, с большим войском туркмен, и мусульманские армии набрали такую силу, которой все франки, вместе взятые, не могли противостоять. Они приняли единодушное решение начать священную войну походом на Аль-Руху и блокадой города, пока Аллах не поможет им захватить город, учитывая его силу и неприступность. Подойдя к крепости со всеми своими силами, они разбили перед ней лагерь между 10-м и 20-м днями месяца шаввала (3—12 мая) и окружили ее со всех сторон кольцом, перекрыв все входы и выходы. В городе закончился провиант, и его жители оказались на грани голодной смерти. Осада города продолжалась долгое время, и цены на продукты стали необыкновенно высоки. Когда франки узнали о таком положении дел, они стали собирать свои силы, призывать рекрутов, готовить оружие и предпринимать меры для обороны города. Благодаря такой ситуации между ними восстановилось единство. Танкред, правитель Антиохии, сын Сен-Жилля, правитель Тарабулюса, и король Балдуин, а также правители различных провинций франков собрались вместе и заключили торжественное соглашение поддерживать друг друга, упорно сражаться и решительно противостоять всем трудностям. Когда такое единодушие между ними было достигнуто, они отправились со всеми своими войсками к Аль-Рухе. Когда же новость об этом вместе с сообщением о соглашении, достигнутом между франками, дошла до атабека Захир аль-Дина, он со своим аскаром вышел из Дамаска и стал лагерем у Саламии. Ему сообщили, что франки на своем пути атаковали Рафанию, а когда они стали лагерем перед городом, его правитель, эмир Шамс аль-Кавасс, произвел вылазку со своей кавалерией и убил многих франков. Когда Захир аль-Дин прибыл в свой лагерь у Саламии, к нему присоединилось большое количество воинов (волонтеров), прибывших из различных частей Сирии. По сообщениям, франки достигли Евфрата и готовились переправиться через реку в направлении1 Аль-Рухи. Атабек тут же отправился в путь в район Аль-Ракки и Калат-Габара. Переправившись через Евфрат, он несколько помедлил, дожидаясь новостей о франках, пока не узнал, что они решили не переправляться через реку, учитывая расположение эскадронов и поисковых разъездов армии ислама на всей этой территории и всех дорогах, ведущих к реке.

Когда мусульмане узнали, что франки уже находятся поблизости, они решили предоставить им свободный проход, чтобы потом атаковать их на открытой местности к востоку от Евфрата. Для этого они отошли от Аль-Рухи в конце месяца зу-л-хиджа (заканчивается 19 июля) и разбили лагерь на земле Харран с намерением обмануть противника и заманить его в ловушку. Ранее Харраном владел эмир Мавдуд, но потом он отдал эту территорию Наджм аль-Дину иль-Гази, сыну Ортука. Мусульмане воздерживались от нападения на франков, пока те не подойдут поближе, а к ним не присоединится аскар Дамаска. Однако франки разгадали цель такого маневра и поняли, что мусульмане действуют сообща. Тогда они обеспокоились и, предчувствуя беду и поражение, повернули назад и стали в панике отступать по своим собственным следам вдоль берега Евфрата. Получив информацию о таком передвижении противника, мусульмане выступили в поход им вдогонку, и главным образом их конница перехватила врагов, когда их командиры только что переправились через реку. Транспортные обозы франков стали трофеями мусульман, которые уничтожили огромное число их сторонников, убивая их, захватывая в плен и топя в Евфрате.

Руки мусульман были связаны огромным количеством трофеев, добычи, пленников и животных, и поэтому они не смогли переправиться через реку и догнать остатки армии франков. Они вернулись к Аль-Рухе, чтобы продолжить осаду города. Франки эвакуировали из города всех беспомощных горожан, оставили там для обороны лишь гарнизон армян, снабдив их, чтобы укрепить гарнизон, всевозможными припасами, оставшимися от уходящей армии. Правитель города, Балдуин Маленький', тоже покинул город и ушел вместе с отступающими франками. Армия ислама несколько дней оставалась у Евфрата, разбив лагерь напротив них, а затем отправилась продолжать осаду Аль-Рухи. Узнав об отступлении врага, атабек Захир аль-Дин вернулся в свои владения, чтобы защитить их от франков, предварительно выслав большую часть своего войска из лагеря на помощь осаждавшим Аль-Руху. Сам он вернулся в Дамаск, а часть его аскара, посланного в Аль-Руху, оставалась там до тех пор, пока осаждавшая город армия не покинула его территорию. Тогда войскам было разрешено вернуться домой, где их встретили почестями и дарами.

Частый обмен посланниками между атабеком Захир аль-Дином и эмиром Шараф аль-Дин Мавдудом привел к укреплению их дружбы и товарищеских отношений в достижении единой цели. Когда из-за яростного сопротивления города пребывание армии ислама у Аль-Рухи затянулось, запасы продовольствия стали иссякать, так что необходимость вынудила ее отступить и рассредоточиться, предварительно оставив одно из своих подразделений в Харране для периодических набегов на Аль-Руху. Наджм аль-Дин иль-Гази затаил обиду на Сукмана аль-Кутби из-за старой ссоры, которая разгорелась вновь, и поэтому оставил Харран и отправился в Мардин. Тогда Сукман схватил сына его брата Балака и отвез его в цепях в свой город. После того как армии мусульман отошли от Аль-Рухи, его правитель, Балдуин Маленький, вернулся и снова вошел в город, несмотря на то что на его границах постоянно продолжались стычки.

Князь Фахр аль-Мулюк Рудван, правитель Алеппо, узнав о поражении франков, отправился в районы Алеппо и освободил их от франков, а также совершил набег на провинцию Антиохия, где захватил большие трофеи, но, услышав о возвращении франков, вернулся в Алеппо. Вскоре после этого франки прибыли опять и разграбили часть провинции Алеппо, убив и полонив огромное число людей. На обратном пути Танкред осадил Аль-Атариб и захватил город после длительной блокады в конце месяца джумаада этого года1. Он пощадил гарнизон города, и кто пожелал, смог остаться, не пожелавшие же ушли. После этого между князем Фахр аль-Мулюк Рудваном и Танкре-дом был заключен договор о дружбе на том условии, что князь будет ежегодно платить ему из доходов Алеппо дань в размере двадцати тысяч динар и десяти лошадей, а также освободит пленников. На этой основе и был заключен мир.

В этом же году король Баддуин, правитель Иерусалима, прибыл в район Баальбека с целью разграбить его и опустошить район Бекаа. Переписка по этому поводу продолжалась между ним и атабеком Захир аль-Дином, пока между ними не была достигнута договоренность о мире и о том, что одна треть товаров Бекаа должна принадлежать франкам, а две трети — мусульманам и крестьянам. На этих условиях они подписали договор в месяце сафар этого года2, и Балдуин отправился назад в свою провинцию, захватив награбленное в Баальбеке и Бекаа. Все это добро осталось в его руках и в руках его воинов.

В этом году стали поступать сообщения о прибытии одного из королей франков по морю с шестьюдесятью кораблями, полными воинов, с целью совершить паломничество и напасть на земли ислама. Он направился в Иерусалим, а когда Балдуин вышел, чтобы встретить его, они договорились вместе атаковать исламские земли. По возвращении из Иерусалима они разбили лагерь у укрепленного порта Сидон на 3-й день второго месяца раби 504 года (19 октября 1110 г.) и блокировали его с земли и с моря. В это время египетский флот располагался в порту Тир и не мог прийти на помощь Сидону. Франки изготовили штурмовую башню и стали продвигать ее к городу, закрыв виноградными лозами, циновками и сырыми шкурами волов для защиты от ракет и греческого огня. Завершив создание такой хитроумной конструкции, они начали двигать ее вперед с интервалами в несколько дней на талях и колесах, установленных под башней. В день наступления они придвинули башню поближе к стене города и поместили в нее запасы воды и уксуса для защиты от огня и боевых машин. Когда это увидели защитники Сидона, они дрогнули сердцем, испугавшись повторения несчастья, которое произошло в Бейруте. Кади и несколько знатных граждан города были посланы к франкам просить у Балдуина гарантий безопасности. Он согласился выполнить их просьбу и пообещал также безопасность для войск, которые находились в городе, обещал сохранить их жизнь и их собственность и позволить всем желающим покинуть город и отправиться в Дамаск. Когда Балдуин поклялся выполнить эти условия, правитель и главный управляющий города вместе со всеми войсками, стражей и большим количеством горожан покинули город и отправились в Дамаск на 20-й день (первого) месяца джумаада 504 года (4 декабря 1110 г.). Осада города продолжалась сорок семь дней. Учредив в городе гарнизон и наладив все дела, Балдуин вернулся в Иерусалим, но вскоре снова вернулся в Силон и потребовал от тех, кто там остался, выкуп, превышавший двадцать тысяч динар. Таким образом, он лишил людей собственности, забрал все их веши и конфисковал все имущество у тех, у кого еще хоть что-то оставалось.


Назад| Оглавление| Вперёд