Назад| Оглавление| Вперёд

На самой заре зарождения производящего хозяйства все еще неясные, но величественные контуры таинственной цивилизации, громадной по охвату территории, сыгравшей неоценимое значение для прогресса человечества, сегодня начинают появляться из тумана, который окутывает место действия, ранее скрытое последними отступившими к северу ледниками. Она возникает на пространствах от Желтого моря до Адриатики как первое проявление человечества, сделавшего большой шаг вперед, перейдя от собирательства и охоты к производящим формам ведения хозяйства. Отличительной чертой, которая объединяет различные варианты этой цивилизации, является искусство вазописи. Кроме него можно отметить лишь немногие, если таковые вообще имеются, общие черты. Вазописцы везде возделывали землю, но пока не ясно, все ли они обладали домашними животными. На поселениях культуры Анау, в Туркестане например, остатки культурных растений обнаружены уже в самых ранних слоях, но кости домашних животных появляются гораздо позднее. Повсеместно на территории распространения их культуры вазописцы полировали камень и почти наверняка были знакомы с медью, но при этом характерные типы изделий, общие для всех ее областей, отсутствуют. У читателя может сложиться впечатление, что искусство расписывать вазы является единой связующей нитью, на которой держатся далекоидущие исторические выводы.

Однако стоит обратить внимание на следующее обстоятельство. Открыть секрет искусства именно так раскрашивать глину стойкой несмываемой краской, что ее не только не мог уничтожить огонь, но под его воздействием она становилась даже еще прочнее, вряд ли можно было дважды. Одна вспышка гениальности в уме неизвестного нам изобретателя позволила сделать открытие, которое впоследствии породило искусство росписи аттических ваз и дултонского фарфора. С самого начала я должен отметить, что интересующая нас расписная керамика на всей территории своего распространения была далеко не однородна. В различных областях ее формы, техника изготовления, орнамент, назначение весьма разнятся между собой. При этом везде искусство росписи керамики появляется перед нами сразу в готовом виде, а затем, с эстетической точки зрения, в нем наблюдается только регресс. Тем не менее распространение этого великолепного искусства, я думаю, связано с распространением определенных культурных традиций, если не самих их носителей. Огромная территория ее охвата подразумевает наличие в этой культуре различных вариантов. Характерный для нее материал распространен вдоль 40° широты от 15° до 120° долготы! Раньше всего мы встречаемся с расписными горшками в кучах раковин и прочего мусора, оставшихся от первобытных собирателей, живших на территории Японии.

Затем мы вновь встречаемся с ними в недавно открытой культуре Янь-Шао, получившей распространение в провинциях Гонань и Чай-Ли (Китай); далее к западу она встречается у истоков Хуанхэ в пограничных районах Каньшу. Далее нам придется пересечь теперь пустынные земли китайского Туркестана для того, чтобы вновь нащупать нашу нить в Прикаспии - на поселениях культуры Анау вблизи Мерва, в Хорасане и на реке Гельмунд в Сеистане. Наконец, преодолев большое белое пятно, мы вновь обнаруживаем целую цепочку центров распространения расписной керамики, которая начинается на Днепре возле Киева и тянется далее в Трансильванию, Болгарию, Фессалию и Южную Италию1. В то же самое время к югу от Кавказских гор расписные изделия появляются в Пенджабе, Белуджистане, Эламе, долинах Тигра и Евфрата, Кап-падокии, Сирии, Палестине и в долине Нила. Подобное их распространение трудно понять с точки зрения современных природных условий Европы и Азии. Но за шесть или семь тысяч лет, которые прошли с тех пор, площадь пустынь и морей то сокращалась, то расширялась; то же самое можно сказать и о лесах. Некоторые поселения, например Анау, которое теперь находится в пустыне, или Пет-рени в бессарабской степи, ранее располагались в лесистой местности, и жившие в них люди охотились на диких кабанов. По всей видимости, создатели нашей культуры предпочитали жить на пустошах, окаймляющих леса, и избегали открытых пространств степи точно так же, как и пустынь.

В изменениях климата может таиться разгадка как причин, так и направлений миграций носителей этой культуры. Периодические засухи в Азии, изученные Элвортом Хантингдоном, были одним из тех факторов, который побудил человеческие коллективы, все еще находившиеся на промежуточном этапе между собирательством и зарождением производящего хозяйства, бродить из одного конца в другой пока еще слабо заселенного мира.

При этом распространение расписной керамики, даже самой ранней, в каждой области более ограничено во временном, чем в пространственном диапазоне. Удается выявить ряд последовательно сменявших друг друга культур, связанных с производством расписных изделий, которые существовали на одном поселении или группе поселений -два поселения в Сузах (Элам), четыре в Анау (Туркестан), два этапа в жизни поселения в Кукутени (Румыния) и на юге России в целом, два периода в Фессалии. Но далее искусство расписной керамики в нескольких областях начинает развиваться самостоятельно, причем в этом развитии не наблюдается никакой синхронности. В Эламе и в Египте сосуды начали раскрашивать примерно с 5000" года до н. э.; в Фессалии и на территории Украины, по всей видимости, не ранее 3000 года; самый ранний материал из Китая и закаспийских областей все еще надежно не датирован. Такие хронологические различия служат надежным предупреждением против поспешного отождествления подобной традиции с какой-нибудь одной этнической группой. За две тысячи лет могли произойти любые смешивания разных групп между собой. Процесс ее распространения, возможно, отчасти имел форму межплеменных заимствований. Все же в те отдаленные времена население земного шара было гораздо малочисленнее, чем сегодня, и еще меньше, чем в наши дни, напоминало единое целое, в котором культурные достижения могли бы свободно пропагандироваться. Известные нам данные о переселениях народов в древности заставляют нас придерживаться теории дисперсии нашего материала. Поэтому нет особой необходимости предполагать, что его распространению способствовала определенная этническая группа или группы. Ответ на интересующий нас вопрос должен существенно помочь в решении проблемы локализации первоначального центра этого искусства. Упомянутые нами поселения удивительным образом группируются вокруг большого горного хребта, протянувшегося с востока на запад, который делит Евразию на две части. В настоящее время антропологи полагают, что тот же самый барьер разделял и области, где развивались две основные человеческие расы: к югу от хребта жили темнокожие евроафриканские долихоцефалы, а к северу от него - евразийские брахицефалы. Тогда решение только что поднятого вопроса должно заключаться в следующем: были ли первые мастера росписи ваз евроафриканцами или евроазиатами? Сторонниками первой точки зрения, наряду со многими другими, являются Эллиот Смит и Перри, а второй - Кристиан и до некоторой степени Пик. На основании доступного для изучения краниологического материала едва ли можно сделать окончательные выводы. Черепа из захоронений, найденные при раскопках в Китае, Индии, Эламе и в Южной Месопотамии, пока еще не опубликованы. Ни одного захоронения взрослого человека рассматриваемого периода не обнаружено в Туркестане, на юге России или в Фессалии, и для этих областей мы должны положиться на случайные находки черепов или же скелетов младенцев, захороненных под полами помещений. Измерения существующего материала дают следующие результаты: младенцы из самого раннего поселения в Анау, жители Египта додинастического периода и мастера росписи ваз из Молфетты в Южной Италии принадлежали к долихоцефальному типу, классифицируемому Сержи как средиземноморский. Один из четырех черепов, найденных при раскопках в Болгарии, принадлежал, возможно, к последней стадии интересующей нас культуры. Вероятно, один из индивидуумов, найденных в Ку-кутени (Румыния), принадлежал к тому же самому типу. С другой стороны, два черепа из Болгарии, один из Куку-тени и один из Левкаса в Западной Греции имеют явно брахицефальные признаки. Наконец, на первых двух из упомянутых поселений и на одном из поселений в Фессалии были найдены мезоцефальные черепа, причем череп из Болгарии принадлежал высокому мужчине, что может указывать на присутствие там неких этнических компонентов с севера.

Эти скудные данные показывают, по крайней мере, что, независимо от того, распространялся ли интересующий нас материал с помощью миграций населения или нет, это происходило не в этнологическом вакууме. Смешение различных групп населения, о возможности которого мы говорили выше, подтверждается материалами из Румынии и Болгарии. Наличие общих черт в скелетных остатках подтверждает ту точку зрения, что центр, из которого распространилось искусство росписи керамики, лежал к югу от цепи евразийских гор и что его носителями были представители евроафриканской расы. Потомки этого народа все еще проживают не только в Индии и Иране, но и в средиземноморских странах. В то же самое время необходимо помнить и о том, что в Эламе в самый ранний период его истории проживал полунегроидный или негроидный народ, и доктор Кристиан склонен приписывать этому элементу ножи изогнутой формы, типа тех, что были найдены в Анау и в культуре Янь-Шао, и до сих пор бытующих в Малайзии и Судане. Тем не менее из этого отнюдь не следует, что именно в долине Нила зародилось искусство вазовой живописи. Египет находится на западном краю области ее распространения, далеко от ее центра. И при этом не обеспечивается тот баланс между производством продовольствия и простой охотой, которая должна была постулироваться, чтобы объяснить распространение искусства, И наконец, большие различия, которые мы можем наблюдать от поселения к поселению в формах керамики, технике ее изготовления, а также в других компонентах материальной культуры, - и особенно отсутствие вне Нильской долины в додинастический период специфических форм керамики, присущей египтянам техники шлифовки кремня или же весьма характерного для них, имеющего форму диска, навершия булавы, - исключают предположение о том, что все ее группы произошли именно оттуда.

Исходя из известных нам данных, мы должны, по всей видимости, искать первоначальный центр ее распространения в Азии. Сузы, вероятно, расположены ближе всего к нему. Профессору Миру удалось раскопать там поселение охотников, только что перешедших к занятиям земледелием. Однако изделия и формы керамики из Суз не могут являться прототипами всех остальных. Мы должны продолжить поиски в другом месте, и здесь необходимо упомянуть о том, что профессору Обермайеру удалось проследить в Индии типологический ряд, ведущий от грубого «ручного топора», используемого человеком эпохи палеолита, к полированному «неолитическому» кельту.

Теперь мы имеем возможность задаться вопросом, который мог бы оправдать включение этого длинного экскурса в данную работу: было ли связано на первоначальном этапе распространение традиции расписывать керамику полностью или хотя бы частично с индоевропейцами? Несомненно, только что описанная цивилизация, хотя и в самых общих чертах, является одной из связующих нитей между теми территориями, которые индоевропейцы занимали в Азии и Европе. Все же в целом мастера росписи ваз не могли быть индоевропейцами. Так, например, древние египтяне принадлежали к совершенно другой языковой семье. Однако это не окончательный ответ на наш вопрос. Хотя в целом носители традиции расписной керамики не были индоевропейцами, они могли смешаться с индоевропейцами, например в Центральной Азии, и уже оттуда прийти в Европу в качестве таковых.

Азиатские поселения, где появляется расписная керамика, на самом деле находятся вблизи самых ранних центров, где появляются индоевропейцы. На одном из иранских диалектов, согдийском, говорили в Ганьсу в III столетии н. э.; этот же самый китайский район находится не очень далеко от владений тохаров. Мы уже отмечали значение новых открытий в Пенджабе, и теперь мы можем подчеркнуть значение неопубликованных находок с берегов Гельмунда в Сеи-стане, где могла располагаться Airyanam vaejanh. В Иране и Закаспийском регионе район распространения интересующей нас керамики совпадает с территориями, на которых возникла самая ранняя иранская культура. Наконец, юг России многими исследователями рассматривается как первый центр европейских индоевропейцев. Кроме того, мы пытались доказать, что предков эллинов следует искать в Фессалии.

И не только это; мастера росписи ваз, подобно индоевропейцам, владели искусством обработки меди, а по материалам из Анау выясняется, что этот же самый народ приручил азиатского быка, азиатского уриала (барана таджикского), который станет основной породой овец «неолитической» Европы. И наконец, самый весомый аргумент из всех заключается в том, что пустынная лошадь, которая, согласно Дорсту, была одомашнена первой из скаковых лошадей, стала предком всех лошадей, распространившихся в бронзовом веке на территории Европы и Ближнего Востока. Эти животные были известны первым индоевропейцам, и вполне вероятно, что они появились в юго-восточной части Европы точно так же, как и искусство металлургии и росписи керамики, вместе с переселенцами из Средней Азии. Таким образом, расписная керамика оказывается важным связующим звеном между Европой и теми областями Азии, где некогда звучала индоевропейская речь. Роспись на керамике, по крайней мере в Закаспии и на юге России, изображает животных, характерных для индоевропейцев.

Однако это не означает, что наши поиски можно считать законченными. Устранив из нашего обзора расписную керамику Египта и Ханаана, мы стали немного ближе к единой в своей основе культуре. Эта культура, взятая в целом, оказала влияние на другие группы населения в Азии и Европе. Кроме того, как выясняется, некоторые домашние животные были общими как для Европы, так и для некоторых частей Азии. Как только мы покидаем область абстрактного единства, полученного путем всемерного преувеличения значения художественного оформления керамики, и вместо этого приступаем к рассмотрению конкретных культур, бессмысленность всего построения становится очевидной. При более пристальном рассмотрении целостная картина распадается на ряд составляющих. В то же самое время влияние чужеродных культур, о которых мы упоминали в главе 1, например минойцев Крита или исторических шумеров, не могло не оказать на них своего воздействия. Не вдаваясь в подробности керамического производства, так превосходно изложенные в монографиях Франкфорта, выскажу всего несколько замечаний.

Начнем с территории Европы, а точнее говоря, с области, расположенной между Днепром и Альпами, включая территорию Болгарии, где сложилась единая культурная провинция, к которой с небольшими оговорками можно отнести и южную часть Италии, но при этом древнейшая культура Фессалии не имеет никакого отношения к северобалканской группе. Формы, техника изготовления и орнаментация ранней неолитической керамики Северной Греции и Трансильвании коренным образом различаются между собой. Нетрудно заметить разницу на примере материалов из Фессалии, когда северобалканская культура и характерная для нее керамика проникают в ее восточную часть во второй неолитический период На севере керамика толстостенная и лишена ручек, тогда как на юге сосуды очень красивы и имеют по нескольку изящных ручек. На севере основными орнаментальными мотивами являются спираль и меандр, обычным является использование нескольких цветов; в Фессалии сосуды украшены орнаментом в виде простых полос и окрашены только в один цвет. Имеется еще несколько общих черт, характерных для обеих областей, помимо росписи сосудов: женские статуэтки из глины изготовлялись по обеим сторонам балканского хребта, общими являются также несколько типов кельтов; высушенные на солнце кирпичи также, возможно, использовались в обеих областях при строительстве. Случайно найденную каменную печать из Фессалии можно сравнить с глиняными печатями из Трансильвании и Болгарии. Но при этом типы статуэток совсем не идентичны, и здания с длинными портиками, характерные для Трансильвании, так и не появились в Греции.

Если предположить наличие связей между любой из этих европейских групп и Азией, исследователь окажется в затруднительном положении. Восточный материал делится на несколько различных культур. Культура Анау не более тесно связана с Сузами, чем с додинастическим Египтом. Культура Сузы I по отношению к ранней расписной керамике, найденной в Бушире на берегу Персидского залива и в Южной Вавилонии (Ур), представляет другую отличную группу, к которой, возможно, следует также отнести Белуджистан и Индию. Культура Сузы II, с другой стороны, по набору присущих ей керамических форм ближе всего связана с Северной Месопотамией и даже с территорией Палестины и Сирии, но существенно отличается от своей предшественницы - культуры Сузы I. Связана ли с ними расписная керамика из Китая, до сих пор не ясно. Две европейские группы обнаруживают наличие контактов со всеми этими азиатскими группами, но ни с одной из них они не были связаны теснее, чем с любой другой.

В Анау первые поселенцы действительно жили в кирпичных постройках, аналогии которым можно найти в некоторых европейских поселениях точно так же, как в Сузах и Индии. Кроме того, подобно жителям Фессалии, носителям некоторых ранних палестинских культур и жителям эгейского острова Мелос, они хоронили детей в больших сосудах под полами зданий. Но они не изготовляли никаких статуэток, не использовали штампов или глиняных печатей, не были знакомы со спиральным орнаментом; присущие им приемы изготовления керамики и набор ее форм весьма существенно отличаются от тех, которые получили распространение в Фессалии или в Северобалканско-Украинском регионе. В то же самое время они и все другие азиатские культуры с расписной керамикой, за исключением Китая, использовали полированные грушевидные или сфероидальные каменные навершия булав, которые были неизвестны в Юго-Восточной Европе в интересующий нас период. С другой стороны, если мы обратимся к материалам из третьего поселения в Анау (всего их было четыре в оазисе), то здесь европейские параллели являются более многочисленными; среди них выделим женские статуэтки, а также глиняные и каменные печати. Но к этому времени другие связи, которые объединяли Европу и Закаспийский регион, распались; верблюд в то время был уже одомашнен (он появляется даже на втором поселении Анау), расписная керамика становится редкой, в тот период преобладают одноцветные вазы, сделанные на гончарном круге.

Но женские статуэтки, печати и глиняные штампы появляются в Анау совместно с другими инновациями, которые имеют южное происхождение. Очевидно, именно с южным влиянием связано появление там имевшего форму полумесяца медного серпа с креплением в виде петли. Он находит аналогии в Кише, что в Вавилонии, и в Эламе во второй период, причем он изготовлен из того же сплава меди со свинцом, который был характерен для шумеров. Вероятно, распространение гончарного круга также было связано с влиянием этих же областей. Но некоторые находки свидетельствуют о том, что влияния на культуру Анау шли и с юго-запада. Это утверждение, бесспорно, имеет отношение к булавке, заканчивающейся двойной спиралью, - троян-ско-кикладского типа - и к кувшину со сливом в виде изогнутого клюва, который обязан своим появлением если не влиянию Крита, то, по крайней мере, влиянию анатолийских традиций. Печати и статуэтки, возможно, также попали в Анау из тех же самых областей и оттуда же - в Европу. Фактически глиняные печати встречаются не только в Каппадокии, но также и в Трое, где керамику не раскрашивали. Следовательно, отнюдь не обязательно предполагать переселение части населения из Анау на третьей стадии существования этой культуры, чтобы объяснить европейские аналогии. Кроме того, подобные предположения кажутся весьма маловероятными как с точки зрения палео-лингвистики, так и хронологии. Если какие-нибудь переселения и связывали Анау с западом, то, скорее всего, они шли в противоположном направлении, поскольку это поселение в целом датируется 2-м тысячелетием до н. э. При его раскопках находили полусферические пуговицы с петлей на внутренней части - это древний европейский тип, который вскоре появится на Кавказе наряду с другими бесспорно европейскими предметами.

Другие отдельные аналогии с европейским материалом можно найти в других азиатских культурах, но они всегда слишком немногочисленны. Спирали можно встретить в Армении, Пенджабе, в Закаспийском регионе и в области Хунань Китая, но ни в одном из этих случаев бегущая спираль не составляет основу орнамента, как в Трансильвании и на Украине. Меандр, который также, наряду со спиралью, встречается в двух последних областях, в Азии пока отмечен только в Ганьсу (Китай). С другой стороны, натуралистические мотивы характеризуют азиатскую керамику из Элама, Сирии и Ганьсу, но в Европе они лишь эпизодически встречаются среди геометрического орнамента во второй культурной фазе на Украине. Наоборот, росписи высоких подставок для сосудов и сосудов на подставках, формы которых восходят к древнейшим образцам Северных Балкан, имеют убедительные аналогии в Месопотамии, но среди культовых изделий, которые могут быть шумерскими и никак не связаны с расписной керамикой. Кроме того, они встречаются без орнамента в Трое. Опять-таки сосуды в виде животных, найденные вместе с расписной керамикой в Европе, встречаются в Сузах и в Пенджабе; вероятно, истоки этой традиции следует искать в восточной части Малой Азии и на Кавказе.

В заключение упомяну о некоторых необъясненных параллелях между Китаем и Юго-Восточной Европой. Некоторые сосуды с ножками в виде треноги из Южной России (возможно, не старше второго периода) находят точные аналогии на китайских поселениях, но при этом не удается найти связующего звена между ними. Кроме того, жители ранних сельских поселений Китая носили бусы из раковин мидий, подобные украшения найдены совместно с расписной керамикой в Белуджистане и в Фессалии, тогда как доисторические каменные браслеты Китая имеют параллели в Египте, Фессалии и Италии.

Как нам представляется, уже достаточно было сказано для того, чтобы продемонстрировать тот очевидный факт, что попытки выкристаллизовать из общего комплекса, в котором встречается и расписная керамика, единственную и специфическую группу, общую для Европы и Азии, ведут в тупик. Мы можем все еще полагать, что искусство росписи керамики попало в Европу из Азии, и, возможно, даже с большей уверенностью, чем прежде, но мы не можем выделить какую-либо одну евроазийскую культуру, к тому же отличную от евроафриканских или афроазиатских культур. Так что мы вновь возвращаемся к тому абстрактному единству, с которого мы и начали наше исследование, и к тем же самым его гипотетическим носителям. В настоящее время у нас нет никаких оснований считать предков этих мигрантов в этническом или культурном плане индоевропейцами. С другой стороны, удается установить, что их наследники в нескольких случаях смешивались с неиндоевропейскими народами.

Это, очевидно, имело место в додинастическом Египте. Хотя их потомки и сохранились в исторические времена, они не оставили никаких следов индоевропейской речи в египетском языке. Относительно самых ранних мастеров росписи ваз из Суз I и Южной Месопотамии мы не можем утверждать то же самое с той же уверенностью. Поттир склонен видеть в последних протоэламитов, в то время как доктор Холл все еще думает, что самым ранним доисторическим народом, населявшим Ур, возможно, были шумеры. Франкфорт не согласен с этими утверждениями, и его аргументы вызывают доверие. Этническая принадлежность жителей поселения Анау I нам неизвестна. Но население Суз II связано многочисленными нитями с древним населением, которое оставило свой след в дошумерских слоях Ашшура, в Каппадокии и в Северной Сирии и чей художественный стиль сохранился в Палестине, как М. Винсент недавно продемонстрировал в так называемом «втором семитском» периоде, который выделяет профессор Мака-листер. То есть эта культура и эта расписная керамика принадлежали населению горной области, окружающей Плодородный Полумесяц на севере. Оставим в стороне вопрос о том, должно ли это население назваться «семитским», или же, скорее, это были малоазийские «протохетты» -некоторые представители этого народа носили косички, а подобный атрибут прически, как мы уже знаем, получил распространение среди хеттов. Для нас достаточно констатации того факта, что клинописные тексты не упоминают о присутствии индоевропейцев в этих областях в ранний период распространения расписной керамики или, как в случае с Палестиной, сообщают только как об отдельных пришельцах в эту сугубо семитскую область. Что касается китайской керамики, черепа, найденные вместе с ней, весьма напоминают, по утверждению Дадли Бакстона, «современные черепа населения Северного Китая», а сосуды на треногах, кажется, представляют собой прототипы треног из бронзы, получивших распространение во время ранних китайских династий.

Если большинство из самых ранних народов, расписывавших свою керамику, не были индоевропейцами, то весьма маловероятно, что изобретатели этого искусства, которые жили в Европе или переселились туда, также были индоевропейцами. Этот вывод подкреплен несколькими соображениями. Многочисленные женские статуэтки, найденные в Юго-Восточной Европе, указывают на существование там культа Богини-Матери, от которого в индоевропейской культовой терминологии не сохранилось никаких следов. Основой экономики носителей культур расписной керамики было сельское хозяйство, даже если вызывает сомнение наличие у жителей Суз I домашних животных -для индоевропейцев это был не основной источник пропитания. Важнейшее место среди домашних животных у носителей культур расписной керамики занимали свиньи; факт приручения свиньи индоевропейцами в это же самое время вызывает сомнение.

Идея, что распространение расписной керамики в Евразии было делом рук индоевропейцев, остается весьма привлекательной гипотезой. Однажды она будет опровергнута или подтверждена в ходе дальнейших раскопок в Иране и Средней Азии. Но пока вся совокупность имеющихся у нас данных свидетельствует против нее. Пока же в поисках ответа на интересующий нас вопрос мы обратимся к другим находкам, которые с большой долей вероятности могут быть связаны с индоевропейцами.

Хотя попытка объявить этих переселенцев из Азии индоевропейцами была ранее отклонена, следует отметить их роль в формировании цивилизации в Европе. Во-первых, было ли две волны переселенцев? Это, казалось бы, подразумевается различиями между первой неолитической культурой на территории Фессалии и на севере Балкан. Вместе с тем первая волна не оставила никаких следов своего пребывания ни на западном побережье Анатолии, ни на юге России. Пока еше нельзя исключать вероятности того, что две различные культуры принадлежали различным частям одного и того же народа; особенности более северной группы можно объяснить смешением с другой этнической группой, которую мы будем называть дунайской. Мы должны в любом случае предположить, что переселенцы, которые утвердились на Украине, в Трансильвании и в Болгарии, прибыли туда сухопутным путем из Средней Азии. Это не обязательно подразумевает, что они путешествовали по степям к северу от Каспия и Кавказа. Имеется и другой маршрут из Средней Азии, пролегающий к югу от Кавказского хребта через долины Куры и Риони (древнего Фасиса), а затем вдоль побережья Черного моря. Расписную керамику находили в Крыму, а в долине Аракса встречается керамика, роспись которой больше, чем любая другая из известных автору, напоминает ту, которая получила распространение в Европе и Азии, хотя она, очевидно, относится к более поздней эпохе. Факт признания переселения через эти долины помог бы объяснить близкие аналогии между культурой, принесенной в Европу, и той, что процветала в Северной Месопотамии. Безотносительно к тому, каким маршрутом следовали переселенцы, они только начали оседать на землю, когда достигли чрезвычайно плодородных лессовых земель - теперь пояс «чернозема», раскинувшийся между окраиной леса и западной границей степи (по ней следовали и другие кочевые народы).

Здесь, в долинах Днепра, Буга, Днестра, Прута и их притоков, они основали свои поселения, возделывали исключительно плодородную землю и, вполне вероятно, добавили к тем домашним животным, которых они привели с собой, еще и местную породу дикой свиньи. Они очень рано пересекли Карпаты, чтобы заселить истоки Альта в Трансильвании. И таким образом, они принесли с собой «неолитическую» цивилизацию в Центральную Европу. Однако крайне маловероятно, что они нашли эти области абсолютно пустынными, - есть признаки того, что они очень рано стали смешиваться с представителями других культур. Брахицефалы, наличие которых засвидетельствовано находками вышеупомянутых черепов из Болгарии и Румынии, возможно, преобладали среди первых мигрантов из Азии. Но некоторые особенности материала с Украины, Трансильвании и Болгарии, среди которых выделяется спиральный орнамент на керамике, позволяют нам предполагать, что эти азиаты смешались там с другими племенами, принадлежавшими к средиземноморской расе и стоявшими на более низкой ступени развития. С ними нам еще предстоит познакомиться ближе. Несколько позднее становятся заметными и признаки северного влияния на носителей культуры расписной керамики. Наконец, в Трансильвании эти земледельцы и скотоводы нашли в земле золото, и, возможно, наличие этого богатства позволило им установить торговые отношения с Эгеидой, Анатолией и даже с Месопотамией и Египтом; эта цивилизация на берегах Альта рано расцвела и почти подошла к этапу возникновения городских центров.

Однако культура носителей расписной керамики в этой области оставалась по сути своей азиатской; даже в бронзовом веке здесь применяли серп, тип которого отличался от других европейских образцов. Его прототипом послужил серп в виде полумесяца с петлеобразной ручкой, который мы встречали в Эламе, Туркестане и Вавилонии. В конечном итоге замечательные цивилизации Юго-Восточной Европы были поглощены более западными культурами.


Назад| Оглавление| Вперёд